top of page

Павел Юрьевич Сайк – пластический хирург



Пластические операции – это тот вид медицинского вмешательства, когда пациенты сами хотят попасть на операционный стол. Благодаря операции можно не только избавиться от комплексов, изменить очертания тела, но и получить билет в новую жизнь.

Павел Юрьевич Сайк – пластический хирург.


Павел, как давно вы оперируете? Почему именно пластическая хирургия?

– Провожу операции с 2004 года после окончания медицинского университета им. С. Д. Асфендиярова. Уже во время обучения мне нравилась пластическая и эстетическая хирургия, меня сразу туда тянуло. После университета устроился в отделение реконструктивной и пластической микрохирургии научного центра хирургии им. А. Н. Сызганова. Там и начал свою деятельность хирурга.

– В последние годы очень популярны течения «бодипозитива», то есть отторжения искусственных изменений внешности. Как на этом фоне обстоят дела в Казахстане? Уменьшилось ли количество желающих сделать ту или иную пластическую операцию?

– Действительно, в последние годы стала приобретать популярность мода на более естественные формы. Например, 10 лет назад все массово накачивали губы и делали большую грудь, теперь этого не делают. На самом деле количество операций не упало, потому что делаем всё то же самое, но в более естественном объеме, когда тело выглядит натурально. Если сегодня делают губы, то объем достигает максимум 1 мл для их увеличения. Сейчас мы не производим серьезных увеличений губ и груди, пациентки увеличивают грудь лишь на 1–2 размера. Также стало больше тех, кто уменьшает грудь, меняя имплантаты на меньшие размеры. Количество операций не снизилось, просто пациенты стали стремиться к более естественным формам.


– Насколько безопасны пластические операции?

– К сожалению, осложнения бывают – это около 1% от общего числа операций, но я бы не вычленял их из списка других общехирургических, нейрохирургических или сосудистых операций. Самые частые из них это гематомы, кровотечения после операции, нагноения ран. Есть общепринятые хирургические осложнения, с которыми мы справляемся при их появлении. Чтобы осложнения не появились, пациент должен четко выполнять рекомендации врача, принимать антибиотики, соблюдать септику, антисептику. Выполнять все процедуры, которые назначены.

– Приходилось ли вам переделывать результаты работы другого хирурга? И что сложнее: исправить или создать?

– Переделать работу другого хирурга всегда намного сложнее, чем создать с нуля. Конечно, такие операции мы регулярно выполняем, и не только я, а все хирурги выполняют операции по переделке. Это сложнее, и результат, соответственно, немного не тот, который хотелось бы получить. Тем не менее, переделка всё равно имеет смысл и дает хорошие результаты.

– Выбор конкретного хирурга очень важен. Может ли врач дать гарантии успешного результата операции?

– Выбор конкретного хирурга действительно важен. Нужно понять, что это ваш хирург, чтобы между вами сложилось взаимопонимание, эмоциональное поле, чтобы вы друг друга устраивали. Также вы должны посмотреть все работы хирурга, получить подробную его консультацию, если вас всё устраивает, то можете записываться к нему на прием. К сожалению, ни один хирург не может дать гарантию успешной операции. Если хирург дает такие гарантии, то нужно задуматься, а не бежать к нему без оглядки. Неудачные операции с последующими осложнениями приводят к небольшим асимметриям, требующим дополнительной коррекции – такое случается в практике у всех хирургов, особенно у тех, кто много оперирует. Бояться этого не стоит. Осложнения могут произойти, хирург должен с ними справиться, затем внести коррекции, чтобы добиться хорошего конечного результата.


– А бывали ли случаи, что вы отговаривали пациентов от операции? Как они реагируют на отказ?

– Конечно, случаи, когда мы отговариваем пациентов от той или иной операции ввиду различных причин, были, и очень часто. Допустим, мы считаем, что это навредит пациенту, не подойдет ему, бывает, что он не готов к изменениям. Когда отговариваешь пациента от операции, реакция у всех разная. Кто-то настаивает на операции, кто-то прислушивается и принимает решение, что не нужно этого делать. Был ряд пациентов, которые пошли в другое место, сделали операцию, от которой мы отговаривали, и потом возвращались, для того чтобы вернуть результат. Но это уже очень тяжело сделать, а зачастую и невозможно.


– Возникает ли у вас желание что-либо подкорректировать во внешности, увидев случайного прохожего, а не своего пациента?

– Может быть, в начале карьеры и было такое сравнение, обращение внимания – в период активного изучения. Сейчас после работы стараешься от работы абстрагироваться, отдохнуть и больше времени уделять другим вещам (улыбается).

– При взгляде на человека вы сможете определить, менял он что-то во внешности или нет?

– Конечно, учитывая, что это моя профессиональная деятельность, я этим давно занимаюсь, сразу могу определить, менял что-то человек во внешности или нет. Как правило, у нас в Казахстане используются современные методики и хорошие подходы, работают профессиональные специалисты, делающие всё грамотно и четко, поэтому не возникает желания что-либо переделать. А только появляется приятное чувство, что человек молодец – ухаживает за собой и уделяет себе внимание.

– Если не секрет, вы делали себе пластическую операцию?

– Пока большие пластические операции себе еще не делал. Делал мелкие вроде удаления папиллом, родинок и инъекций ботокса, которые, к сожалению, взялись плохо. Возможно, причина в том, что во время прохождения военной кафедры, мне, как офицеру, поставили прививки от ботулизма, а они влияют на действие ботулотоксина.



コメント


bottom of page