С приближением периода экзаменов в семьях всё чаще нарастает напряжение. Подростки начинают испытывать тревогу, усталость и внутреннее давление, которое не всегда связано только с объемом учебного материала. Родители,

в свою очередь, тоже оказываются в состоянии беспокойства.

О том, почему экзаменационный период так сильно влияет на психологическое состояние подростков, где на самом деле рождается тревога и как семейная система усиливает или, наоборот, снижает напряжение, рассказывает Татьяна Пилипенко – психолог, работающий по методу «Терапия Души».

Татьяна, с какой возрастной категорией вы работаете? Как давно практикуете?

– Последние несколько лет я работаю со взрослыми. И на основании этого опыта могу сказать, что чем раньше человек приходит в терапию, тем легче и быстрее он справляется со своими проблемами. А так как моя миссия – сделать место, в котором я живу, более комфортным для проживания, то я решила начать работать с детьми и подростками. Чем дольше я практикую, тем больше понимаю: ребенка невозможно рассматривать отдельно от семьи, в которой он живет. Потому что семья – это система, и если один из элементов системы сбоит, то ломается вся система целиком.

Особенно это видно в подростковом возрасте. Сейчас дети сталкиваются с огромной внутренней нагрузкой. И далеко не всегда умеют с ней справляться. Поэтому в своей работе я исследую не только поведение ребенка, но также эмоциональное состояние семьи, роли внутри семьи, тревоги родителей, непрожитые чувства, внутреннее напряжение, в котором живет ребенок.

Именно поэтому у меня есть одно важное условие: в терапию должен пойти хотя бы один из родителей, но лучше, конечно, чтобы пришли оба.

Дети очень хорошо реагируют на терапию, но без работы с родителями они возвращаются в дом, где ничего не изменилось.

– Почему экзамены негативно влияют на подростка?

– Экзамен очень редко является настоящей причиной того состояния, в котором оказывается ребенок. Родителям часто кажется: «Вот начались экзамены, и появилась тревога». Но если подойти рациональнее, то становится очевидно, что тревога появилась намного раньше.

Экзамен – это очень проявляющая ситуация, он просто стал той точкой, где ее уже невозможно скрыть или компенсировать. Он словно подсвечивает всё, что уже есть в психике ребенка. Если подросток долго живет в напряжении, если у него нет ощущения безопасности, если любовь в семье бессознательно воспринимается через достижения, оценки, результаты – именно в ситуации экзамена это начинает выходить наружу.

И тогда реакция ребенка становится намного сильнее, чем требует сама ситуация.

На уровне психики экзамен часто воспринимается не как «проверка знаний», а как проявление неуверенности: «Справлюсь ли я?», «Имею ли я право ошибиться?», «Будут ли меня любить, если я не идеален?». И это уже совсем другая глубина переживания. Иногда подросток сидит перед тестом, а внутри у него не страх математики, а страх разрушиться от чужого разочарования.

Именно поэтому я говорю, что экзамен – это симптом. Он показывает не только уровень подготовки ребенка. Он показывает, в каком внутреннем состоянии ребенок живет уже долгое время.

– По каким признакам родители могут понять, что причина кроется глубже, чем кажется на первый взгляд?

– Чтобы дать более точный ответ на этот вопрос, нужно знать возраст ребенка, потому что у каждого возраста свои возрастные задачи.

Например, у подростков 12–15 лет одна из задач – получить авторитет среди сверстников. Это возраст перестройки психологического и физиологического состояния, и родители начинают замечать внешние проявления: ребенок стал агрессивным, замкнулся, начал плохо учиться, боится экзаменов, появились истерики, апатия, зависимость от телефона, нежелание общаться.

Но очень важно оценивать не только само поведение, а то, что за ним стоит.

Дети не умеют словами объяснять свое состояние, и тогда психика начинает «говорить» через поведение, тело или эмоциональные реакции. И здесь важно не бороться только с симптомом. Потому что за ленью может стоять истощение. За агрессией – сильная внутренняя боль. За апатией – эмоциональное выгорание. А за страхом – ощущение, что ребенок не имеет права ошибаться.

– Сталкиваетесь ли вы с сопротивлением в своей практике?

– Да, самое частое сопротивление – это страх самих родителей пойти в терапию и посмотреть на правду о себе, о своей семье. Потому что намного проще говорить: «Поработайте с ребенком, с мужем/женой». А еще проще списать всё на подростковый возраст и ничего не делать. Да, этот возраст пройдет, но если проблемы этого возраста не решить сейчас, они никуда не денутся. Наступит новый возраст, появятся новые проблемы. И все нерешенные вопросы будут тащиться тяжелым грузом во взрослую жизнь. А это же не просто груз, это, например, невозможность влиться в рабочий коллектив, выстроить иерархию с сотрудниками, построить бизнес-процессы и т.д.

Иногда родители боятся, что психолог начнет их обвинять. И я понимаю этот страх. Часто родители сами находятся в огромной усталости и тревоге. И моя задача – не обвинить семью, а помочь ее членам начать слышать друг друга.

Еще одно сопротивление – ожидание «быстрой починки ребенка». Но психика так не работает. Если состояние формировалось годами, если ребенок долго жил в тревоге, напряжении или эмоциональном одиночестве, важно работать на более глубоком уровне, а не только убирать внешнее проявление. Метод, в котором я работаю, не предполагает долгосрочную терапию.

– В чем уникальность вашего подхода? Почему он помогает быстро находить первопричину проблемы?

– Я работаю по методу «Терапия Души», автором которого является Евгений Валентинович Теребенин. Этот метод позволяет достаточно быстро выйти на точку запуска: событие, непрожитое чувство, внутренний конфликт, роль человека внутри семьи или состояние, в котором психика когда-то «застряла».

И когда становится видна настоящая причина, очень многое в жизни человека начинает, наконец, складываться в понятную картину. Мне очень нравится, что этот подход помогает не обвинять человека, а «починить» то, что было «поломано». И очень часто уже после первых встреч родители говорят: «Теперь я хотя бы понимаю, что происходит с моим ребенком». А когда возникает понимание, появляется и возможность реально помочь, а не бесконечно бороться только с внешними проявлениями проблемы.

– Что вы хотели бы сказать родителям, которые пока боятся или откладывают обращение к психологу, считая, что «само пройдет»?

– Важно понимать: детям не нужны идеальные родители. Им нужны живые взрослые, рядом с которыми безопасно быть несовершенным и настоящим.

Не нужно ждать, пока станет совсем плохо. Обращение к психологу – это не показатель «плохих родителей», а показатель того, что взрослым не всё равно, что происходит с ребенком.

@_tatiana_pilipenko

+7-701-722-02-27